судья Пшукова К.А.    дело <данные изъяты>

УИД <данные изъяты>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ    ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<данные изъяты>    26 ноября 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи    Цуркан Л.С.,

судей                Гордиенко Е.С., Колесникова Д.В..

при участии прокурора            Омаровой А.А.,

при ведении протокола помощником    Порватовой Т.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело <данные изъяты> по иску Приставко М. Н. к Жогиной В. Г., Жогину М. А. о признании утратившими право пользования жилым помещением, выселении, обязании подписать акт приема-передачи квартиры,

и встречному исковому заявлению Жогиной В. Г., Жогина М. А. к Приставко М. Н. о признании договора купли-продажи квартиры от <данные изъяты> недействительным, применении последствий недействительности сделки,

по апелляционной жалобе Жогиной В. Г., Жогина М. А. на решение Химкинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>,

Заслушав доклад судьи Гордиенко Е.С.,

объяснения явившихся лиц,

установила:

Приставко М.Н. обратился в суд с иском к Жогиной В.Г., Жогину М.А. о признании утратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <данные изъяты>, выселении ответчиков из квартиры по вышеуказанному адресу, об обязании ответчиков передать истцу квартиру по адресу: <данные изъяты> по акту приема-передачи на основании договора купли-продажи квартиры от <данные изъяты>, о взыскании расходов по оплате юридических услуг в размере 50 000 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что <данные изъяты> истец и ответчики заключили договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <данные изъяты>. Данный договор заверен нотариусом Химкинского нотариального округа Кулишовой Р.Т. В соответствии с п.24 вышеуказанного договора, продавец обязался передать квартиру покупателю по акту приема-передачи квартиры в течение 21 дня с момента перехода права собственности на указанную квартиру. Переход права собственности на квартиру произошел <данные изъяты>, однако до настоящего момента квартира продавцом Приставко М.Н. не передана. На основании вышеизложенного, истец обратился с настоящим иском в суд.

Ответчики Жогина В.Г., Жогин М.А. не согласились с исковыми требованиями Приставко М.Н. и предъявили встречный иск к Приставко М.Н. о признании договора купли-продажи <данные изъяты>, расположенной в <данные изъяты>, микрорайон Левобережный, <данные изъяты>, заключенного <данные изъяты>, недействительным и применить последствия недействительности сделки.

В обоснование встречных требований указано, что в настоящее время в Химкинском городском суде <данные изъяты> рассматривается уголовное дело <данные изъяты> по обвинению Хрусталькова А.К. по ч. 4 ст. 159 УК РФ, который путем обмана, имея умысел на хищение чужого имущества, действуя в группе лиц по предварительному сговору, ввел в заблуждение Жогину В.Г. относительно своих истинных намерений, в результате Жогина В.Г. вынуждена продать собственную квартиру гражданину Приставко М.Н. за 8 500 000 руб. Часть вырученных от продажи квартиры денежных средств в размере 6 470 000 руб. Жогин М.А. передал наличными Хрусталькову А.К., с которыми последний скрылся. В определенный момент Жогина В.Г. и Жогин М.А. поняли, что их обманом и угрозами, под сильным нажимом, давлением и запугиванием заставили продать квартиру, обещая вскоре вернуть эту недвижимость, но в итоге они осталась без квартиры и денег. Истцы лишены возможности выразить свою волю и действовать в своих интересах. Жогина В.Г. и Жогин М.А. не имели намерения продавать свою квартиру. На основании вышеизложенного Жогина В.Г. и Жогин М.А. обратились с настоящим встречным иском в суд.

Истец по первоначальному иску (ответчик по встречному иску) - Приставко М.Н. и его представитель Хавкунова Д.В., действующая на основании доверенности, в судебное заседание суда первой инстанции явились, первоначальные исковые требования поддержали в полном объеме, в удовлетворении встречного иска просили отказать.

Ответчики по первоначальному иску (истцы по встречному иску) - Жогин М.А., Жогина В.Г. и их представитель Шубина Т.В., действующая на основании доверенности, в судебное заседание суда первой инстанции явились, в удовлетворении первоначального иска просили отказать в полном объеме, доводы встречного иска поддержали, настаивали на его удовлетворении.

Прокурор - помощник Химкинского городского прокурора <данные изъяты> Духина С.В. в заключении по делу указала, что требования Приставко М.Н. подлежат удовлетворению, в удовлетворении встречных требований Жогина М.А., Жогиной В.Г. полагала надлежащим отказать.

Решением Химкинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> исковые требования Приставко М. Н. к Жогиной В. Г., Жогину М. А. о признании утратившими право пользования жилым помещением, выселении, обязании подписать акт приема-передачи квартиры – удовлетворены.

Постановлено: «Признать Жогину В. Г. утратившей право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <данные изъяты>.

Выселить Жогину В. Г. из жилого помещения, расположенного по адресу: <данные изъяты>.

Признать Жогина М. А. утратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <данные изъяты>.

Выселить Жогина М. А. из жилого помещения, расположенного по адресу: <данные изъяты>.

Решение суда, вступившее в законную силу, является основанием для снятия Жогиной В. Г., Жогина М. А. с регистрационного учета по адресу: <данные изъяты>.

В удовлетворении встречных исковых требований Приставко М. Н. о признании договора купли-продажи квартиры от <данные изъяты> недействительным, применении последствий недействительности сделки, – отказать».

На данное решение суда Жогиной В.Г., Жогиным М.А. подана апелляционная жалоба, в которой они просят решение отменить, принять по делу новое решение, которым признать договор купли-продажи квартиры по адресу: <данные изъяты>, от <данные изъяты> недействительным; государственную регистрацию права собственности на указанную квартиру Приставко М.Н. недействительной, обязать Приставко М.Н. возвратить квартиру в собственность продавца. Указали, что договор продажи квартиры заключен под влиянием насилия и угроз, что подтверждается приговором суда от <данные изъяты>. С выводами суда о том, что Жогин М.А. распорядился денежными средствами от продажи квартиры, согласиться нельзя, поскольку в приговоре указано, что Жогин М.А., действуя ранее полученным указаниям от неустановленных соучастников мошеннической схемы, передал Хрусталькову А.К. пакет с денежными средствами в размере 6 470 000 руб. вырученные от продажи квартиры, с которыми Хрустальков А.К. скрылся. Именно влияние третьих лиц, содержащих указание на продажу квартиры, конкретному лицу Приставко М.Н., и передаче денежных средств, вырученные от продажи квартиры Хрусталькову А.К. привели к утрате квартиры и денежных средств. Проведенное психолого-психиатрическое исследование в отношении ответчиков подтверждают и информируют суд о личностном состоянии ответчиков в момент заключения договора купли-продажи, который является недействительной сделкой.

    В судебном заседании суда апелляционной инстанции Жогин М.А., Жогина В.Г. и их представитель Шубина Т.В. доводы апелляционной жалобы поддержали. Просили решение суда первой инстанции отменить, их требования удовлетворить, в удовлетворении встречных отказать.

    Приставко М.Н. и его представитель с доводами апелляционной жалобы не согласились. Приставко М.Н. поддержал письменный отзыв, из которого следует, что Приставко М.Н. на праве собственности принадлежало единственное жилье – квартира, расположенная по адресу: <данные изъяты>. Продав данную квартиру по договору купли-продажи от <данные изъяты>, истец выручил за жилое помещение деньги в сумме 8500 000 рублей, о чем сохранились банковские документы. Им найдено рекламное объявление в телеграмм-канале агентства недвижимости «Манго», расположенного по адресу: <данные изъяты>, БЦ «Лето», из которого следовало, что агент по недвижимости ИП Мансуров А.И. (ИНН <данные изъяты>) продает квартиру в <данные изъяты>. Связавшись с автором, выяснил о продаже спорной квартиры. Истец никогда не был знаком с продавцом Жогиной В.Г. или ее риелтором, не состоял в отношениях подчиненности, взаимозависимости и т.д. Стороны договорились о просмотре квартиры. Жогина В.Г. показала лично квартиру в присутствии с риелтором. При просмотре Жогина В.Г. сообщила, что собирается переезжать из Химок в Москву, что у нее есть жилье. А на вырученные деньги от продажи квартиры собирается построить у себя на даче загородный дом для круглогодичного проживания, чтобы жить в комфорте (учитывая наличие домашних животных). Во время просмотра Жогина М.А. не общалась с посторонними людьми, на телефонные звонки и сообщения не отвлекалась. Жогина В.Г, демонстрировала правоустанавливающие документы на квартиру от <данные изъяты>, а также недавно полученную выписку из ЕГРН. Сообщила, что никто не зарегистрирован в квартире. Стороны <данные изъяты> договорились и подписали соглашение об авансе в размере <данные изъяты> 30 000 рублей (перекинул на карту Жогиной). Риелтор Жогина В.Г. вручил памятку от <данные изъяты> о возможных рисках мошенничества. Муж Жогин М.А. в курсе готовящейся сделки, подготовил согласие у нотариуса. Жогина В.Г. <данные изъяты> написала заявление на открытие аккредитива в ПАО «Сбербанк». Одновременно с этим в том же банке внесены денежные средства в размере 8470 000 рублей, которые сразу же поступили на аккредитив. Основной договор купли-продажи был подписан также <данные изъяты>. и был удостоверен нотариусом Химкинского нотариального округа Кулишовой Р.Т. Переход права состоялся <данные изъяты>, по условиям договора произошло перечисление денег с аккредитива. Перечисленную оплату Жогина В.Г. получила и передала мужу, который, как установлено приговором Химкинского городского суда от <данные изъяты> по делу <данные изъяты> передал мошеннику <данные изъяты>. После сделки Жогина В.Г. перестала общаться и отказалась освободить квартиру. В период сделки Жогина В.Г. как до, так и после ее действия были последовательными и направлены на достижение обычных целей. Передача, полученных денег от продажи квартиры, мошенникам, никак не может служить обстоятельствами признания сделки недействительной. Жогина В.Г. наняла риелтора, показывала квартиру лично, заключила соглашение об авансе, получила от мужа нотариальное согласие, получила выписку, в нотариальной конторе согласовывала проект договора, открыла счет в банке, супруги получали справки, получили деньги по договору. Просили решение суда оставить без изменения.

Проверив материалы дела в порядке ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований к отмене обжалуемого решения, постановленного в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.

Разрешая спор, суд первой инстанции установил юридически значимые обстоятельства, оценил представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, руководствовался нормами права, подлежащими применению к спорным правоотношениям.

Судом первой инстанции установлено, что <данные изъяты> Жогина В.Г. и Приставко М.Н. заключили договор купли-продажи квартиры, согласно пункту 1 договора, продавец продает, а покупатель покупает на условиях, указанных в настоящем договоре, принадлежащую ему по праву собственности квартиру, находящуюся по адресу: <данные изъяты>, назначение: жилое, площадь 61,5 кв.м, этаж <данные изъяты>, кадастровый номер квартиры - <данные изъяты>

Согласно п. 3 договора, стоимость указанной квартиры составила 8 500 000 руб. Полный и окончательный расчет по настоящему договору подтверждается распиской и/или банковским документом, подтверждающим получение продавцом денежных средств в размере суммы, указанной в п.3.1, настоящего договора.

Продавец заверяет и гарантирует, что в указанной квартире никто не зарегистрирован.

Продавец обязуется фактически освободить указанную квартиру в течение 21 календарного дня после государственной регистрации перехода права собственности на указанную квартиру по настоящему договору к Покупателю (п. 10 договора).

На основании п. 19 договора, стороны подтверждают и гарантируют в присутствии нотариуса, что действуют добросовестно, добровольно, понимают значение своих действий и не заблуждаются относительно сделки, не лишались и не ограничивались в дееспособности, не находятся под опекой, попечительством, патронажем и в ином состоянии, лишающем их возможности понимать значение своих действий и руководить ими, а также не имеют членов семьи, находящихся под опекой или попечительством, не имеют несовершеннолетних детей, находящихся без родительского попечения.

В силу п. 24 договора, сторонам нотариусом разъяснено, что в соответствии со ст. 556 ГК РФ при передаче указанной квартиры стороны составляют в обязательном порядке Передаточный акт.

Продавец обязуется передать указанную квартиру в том состоянии, в котором она была на момент ее осмотра покупателю по передаточному акту, подписываемому обеими сторонами, в течение 21 календарного дня после государственной регистрации перехода права собственности на указанную квартиру по настоящему договору к покупателю и полного взаиморасчета.

Согласие Жогина М.А., супруга Жогиной В.Г. на продажу указанной квартиры имеется.

Указанный договор удостоверен нотариусом Химкинского нотариального округа <данные изъяты> Кулишовой Р.Т., реестровая запись <данные изъяты>

Из содержания договора купли-продажи квартиры следует, что сторонами согласованы все его существенные условия, четко выражены его предмет и воля, договор купли-продажи квартиры подписан сторонами собственноручно, лично сделаны записи о понимании содержания текста договора, его соответствии воле сторон и о получении экземпляров договора.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от <данные изъяты>, право собственности Приставко М.Н. на спорную квартиру зарегистрировано <данные изъяты>.

Таким образом, Приставко М.Н. с <данные изъяты> является собственником жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: <данные изъяты>, с кадастровым номером <данные изъяты>, что следует из выписки из ЕГРН.

На основании выписки из домовой книги от <данные изъяты> в квартире, расположенной по адресу: <данные изъяты>, зарегистрированы: Приставко М.М. с <данные изъяты>, Приставко М.М. с <данные изъяты>, Приставко А.М. с <данные изъяты>.

В судебном заседании суда первой инстанции сторона истца пояснила, что с момента признания права собственности на жилое помещение за Приставко М.Н., Жогина В.Г., Жогин М.А. уклоняются от передачи ему имущества, просьбы освободить жилое помещение игнорирует, продолжают проживать в указанном жилом помещении. При этом ответчики членами семьи истца не являются, какого-либо письменного соглашения между истцом и ответчиками о сохранении права пользования жилым помещением не заключалось.

Данные доводы не были оспорены Жогиной В.Г., Жогиным М.А. в судебном заседании суда первой инстанции.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что ответчики членами семьи Приставко М.Н. не являются, соглашения о порядке пользования данным жилым помещением между истцом и ответчиками не заключалось, однако их проживание по указанному адресу препятствует истцу в распоряжении собственностью, в этой связи суд находит, что ответчики утратили право пользования спорным жилым помещением и подлежат выселению. Доказательств обратного суду стороной ответчика не представлено, и материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу, что исковые требования Приставко М.Н. обоснованы и подлежат удовлетворению в полном объеме.

Разрешая требования Жогиной В.Г., Жогина М.А. о признании договора купли-продажи квартиры и применения последствий недействительности сделки, и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции руководствовался положениями п. 2 ст. 1 ГК РФ, статьи 307 ГК РФ, п. 2 ст.307 ГК РФ, ст. 309 ГК РФ, п. 1 ст. 310 ГК РФ, ст. 153 ГК РФ, п. 1 ст. 420 ГК РФ, п. 1 ст. 432 ГК РФ, пунктами 1, 3 ст. 166 ГК РФ, статьи 167 ГК РФ, п. 2 ст. 179 ГК РФ, пункта 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> <данные изъяты> «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Как следует из объяснений стороны истца по встречному иску (ответчика по первоначальному иску) указанный выше договор купли-продажи спорной квартиры был заключен ею под влиянием существенного заблуждения, обмана со стороны третьих лиц, действовавших «от имени представителей силовых и государственных ведомств в интересах государства» и стечения неблагоприятных обстоятельств.

Так, приговором Химкинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> установлено, что неустановленные соучастники, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, действующие в группе лиц по предварительному сговору с Хрусталиковым А.К., в период времени с <данные изъяты> до 14 час 27 мин <данные изъяты>, точные дата и время не установлены, находясь в неустановленном месте, действуя во исполнение совместного преступного умысла, согласно отведенной им преступной роли, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления, из корыстных побуждений, действуя умышленно неустановленным способом, приискали в качестве потерпевшей Жогину В.Г., а также свидетеля Жогина М.А., выяснили их анкетные данные и контактные номера телефонов, после чего в вышеуказанный период времени, находясь в неустановленном месте, осуществили неоднократные телефонные звонки с абонентского номера 8 <данные изъяты> и других неустановленных абонентских номеров на принадлежащие потерпевшей Жогиной В.Г. и свидетелю Жогину М.А. абонентские номера <данные изъяты> и в ходе беседы с которыми, представляясь сотрудниками различных государственных учреждений, в том числе Федеральной Службы Безопасности Российской Федерации (ФСБ России), сообщили Жогиной В.Г. и Жогину М.А. ложную информацию о том, что неизвестные злоумышленники выставили на продажу квартиру, принадлежащую Жогиной В.Г., расположенную по адресу: <данные изъяты> обманным путем под предлогом задержания мошенников, а также под угрозой привлечения Жогиной В.Г. и Жогина М.А. к уголовной ответственности за пособничество в деятельности террористов и злоумышленников, тем самым оказав психологическое воздействие на Жогину В.Г. и Жогина М.А., обманным путем убедили последних продать указанную выше квартиру, а часть вырученных за продажу денежных средств в размере 6 470 000 рублей, под предлогом их размещения на безопасный счет в банке, передать Хрусталькову А.К., выступающему в роли агента ФСБ России, и не являющегося таковым, после высказывания последним кодового слова «Триумф» у <данные изъяты>, при этом указанную информацию довели до Хрусталькова А.К. используя информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет» и приложение для мгновенного обмена сообщениями и осуществления звонков «Телеграмм».

Далее Хрустальков А.К., действуя во исполнение совместного преступного умысла, согласно отведенной ему преступной роли, в период времени с 14 часов 34 минут до 15 часов 59 минут <данные изъяты>, точное время не установлено, проследовал по адресу: <данные изъяты>. где, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления, из корыстных побуждений, действуя умышленно, под видом агента ФСБ России и не являясь таковым, подошел к действующему в интересах Жогиной В.Г. - свидетелю Жогину М.А., будучи введенному в заблуждение относительно личностей звонивших и происходящих событий, не подозревавшему о преступном характере совершаемых в отношении Жогиной В.Г. противоправных действий и представившись вымышленным именем Аркадий, назвал последнему кодовое слово «Триумф», после чего Жогин М.А., действуя согласно ранее полученным указаниям от неустановленных соучастников, уголовное дело в отношении которых выделено в отельное производство, Хрусталькова А.К., передал Хрусталькову А.К. пакет с денежными средствами в сумме 6 470 000 рублей и получил от Хрусталькова А.К. ранее изготовленные копии документов, содержащих не соответствующие действительности сведения из ФСБ России и Центрального банка России, после чего Хрустальков А.К. с похищенными денежными средствами в размере 6 470 000 рублей с места совершения преступления скрылся.

Таким образом, Хрустальков А.К., действуя совместно с неустановленными соучастниками, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, путем обмана похитил, принадлежащие потерпевшей Жогиной В.Г. денежные средств в размере 6 470 000 рублей, которыми совместно с неустановленными соучастниками, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, распорядился по своему усмотрению, чем причинил последней совместными согласованными преступными действиями материальный ущерб на вышеуказанную сумму, то есть в особо крупном размере.

Хрустальков А.К. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ, и назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года, на основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным, с испытательным сроком на 4 года.

Жогина В.Г. являлась собственником спорного жилого помещения, что подтверждается материалами дела.

В судебном заседании суда первой инстанции истцы по встречному иску (ответчики по первоначальному иску) не оспаривали, что по рекомендации третьих лиц, они, полагали, что участвуют в специальной операции силовых структур по поимке мошенников, совершили ряд действий, направленных на продажу спорной квартиры, при этом суд первой инстанции отмечено, что также не оспаривалось Жогиной В.Г. и Жогиным М.А., последние на учете у врача нарколога и психиатра не состоят, нарушением психического состояния не страдают. Данные обстоятельства подтверждаются представленными медицинскими справками.

Из заключения комиссии экспертов ГБУ ДЗМ Психиатрической клинической больницы <данные изъяты> им. Н.А. Алексеева <данные изъяты> от <данные изъяты> следует, что в юридически значимый период у Жогина М.А. обнаруживались, как обнаруживаются и в настоящее время, признаки органического расстройства личности – шифр F 07.09 по МКБ-10.

Из материалов уголовного дела и данных психолого-психиатрического обследования показывают, что в юридически значимый период имеющиеся у Жогина М.А. органические изменения в когнитивной сфере со снижением интеллектуальных ресурсов и истощаемостью психических процессов, а также выявляемые индивидуальности, перемежающиеся с жестким стилем общения, навязыванием алгоритма действий по определенному сценарию, нагнетание негативного эмоционального фона путем угроз, из-за чего Жогин М.А. не мог противостоять психологическому воздействию со стороны злоумышленников ни на одном этапе взаимодействия с ними, так как манипулятивному воздействию он подвергался на протяжении всего юридически значимого периода, что лишало его возможности определить их реальную направленность и смысловое содержание, прогнозировать последствия собственных совершаемых по указанию извне действий. У Жогина М.А. развилось состояние эмоционального напряжения, тревожного эмоционального фона, страх за финансовую и социальную безопасность себя и близких, бытовой дезорганизацией, ухудшением физического самочувствия. Указанное состояние обусловило формирование у него зависимого поведения, состояние с искаженной оценкой ситуации, неспособностью к критическому восприятию обстоятельств и требований неустановленных лиц, утратой возможности реального выбора при принятии решения, что способствовало ошибочному смысловому пониманию, оценке и прогнозу совершаемым извне действий.

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУ ДЗМ Психиатрической клинической больницы <данные изъяты> им. Н.А. Алексеева <данные изъяты> от <данные изъяты>, в юридически значимый период у Жогиной В.Г. обнаруживались, как обнаруживаются и в настоящее время, признаки органического расстройства личности – шифр F 07.09 по МКБ-10.

Суд первой инстанции при всестороннем анализе материалов уголовного дела и данных психолого-психиатрического обследования установил, что в юридически значимый период имеющиеся у нее органические изменения в когнитивной сфере со снижением интеллектуальных ресурсов и истощаемостью психических процессов, а также индивидуально-психологические особенности, в том числе способности к полному осмыслению возникающих социальных ситуаций, в особенности субъективно непривычных и неожиданных, и выработке гибких, вариативных форм совладания способствовали психологическому отклику Жогиной В.Г. на направленное воздействие со стороны злоумышленников в виде психологической манипуляции (выступление от имени авторитетного источника, подкрепляемое фальсифицированными «подтверждениями» статуса, дезинформация об угрозе финансовой безопасности и перспективе уголовного преследования, навязывание алгоритма по определенному сценарию, искусственно создаваемые условия социально-коммуникативной изоляции, нагнетание негативного эмоционального фона путем угроз).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что невозможность Жогиной В.Г. руководить своими действиями в момент совершения оспариваемой сделки судом не установлена, в связи, с чем не имеется возможности сделать вывод о неспособности указанного лица понимать значение своих действий или руководить ими в рассматриваемый период.

Судом первой инстанции установлено, что до подписания договора купли-продажи от <данные изъяты> истцы по встречному иску (ответчики по первоначальному иску) совершили юридическое действие в виде снятия с регистрационного учета по адресу: <данные изъяты>. Доказательств тому, что Приставко М.Н. имеет какое-либо отношение к третьим лицам, которые ввели в заблуждение Жогину В.Г., Жогина М.А., материалы дела не содержат.

Учитывая, что целью обмана третьих лиц в отношении Жогиной В.Г. являлись именно денежные средства, а не спорная квартира, суд первой инстанции не нашел оснований для признания договора купли–продажи от <данные изъяты> по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 179 ГК РФ, и приведения сторон в первоначальное положение, и тот факт, что Жогина В.Г. под влиянием третьих лиц, получив денежные средства, распорядилась ими не в свою пользу, не может являться основанием для удовлетворения заявленных ею требований, поскольку в данном случае доказательств того, что Приставко М.Н. действовал недобросовестно либо знал о намерениях третьих лиц ввести в заблуждение Жогину В.Г., материалы дела не содержат.

Учитывая, что Жогина В.Г. собственноручно подписала договор купли-продажи квартиры с намерением продать квартиру ответчику по встречному иску (истцу по первоначальному иску) по цене и на условиях, оговоренных в договоре, суд первой инстанции пришел к заключению, что доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что ответчик обманом заставил истца заключить оспариваемый договор, суду не представлено. Предача денежных средств по договору купли-продажи (передача денежных средств мошенникам), на которые ссылается истец, как на основание своих требований и как на обстоятельство, свидетельствующее о заключении ею сделки под влиянием заблуждения/обмана, не может служить основанием для признания сделки недействительной, поскольку не свидетельствует о создании ответчиком у истца ложных представлений о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на принятие решения о заключение сделки, получение денежных средств по договору и передача их иным лица, является основанием для заявления иных требований.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, считает выводы правильными, основанными на нормах материального права и соответствующим установленным обстоятельствам дела. Судом первой инстанции верно применены нормы материального и процессуального права по делу в спорных правоотношениях.

Мотивы, по которым суд первой инстанции пришел к вышеуказанным выводам, подробно изложены в мотивировочной части решения и оснований с ними не согласится судебная коллегия не усматривает, поскольку они основаны на исследованных судом доказательствах, которым дана надлежащая правовая оценка.

Доводы жалобы судебная коллегия считает необоснованными, поскольку они опровергаются материалами дела, нормами действующего законодательства.

На основании п. 2 ст.307 ГК РФ обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В соответствии со ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу п. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами.

На основании ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно пунктам 1, 3 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (п. 2).

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане (абзац третий данного пункта).

В пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <данные изъяты> <данные изъяты> «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Учитывая, заключение комиссии экспертов ГБУ ДЗМ Психиатрической клинической больницы <данные изъяты> им. Н.А. Алексеева <данные изъяты> от <данные изъяты>, суд первой инстанции, проанализировав материалы уголовного дела и данные психолого-психиатрического обследования установил, что в юридически значимый период имеющиеся у Жогиной В.Г. органические изменения в когнитивной сфере со снижением интеллектуальных ресурсов и истощаемостью психических процессов, а также индивидуально-психологические особенности, в том числе способности к полному осмыслению возникающих социальных ситуаций, в особенности субъективно непривычных и неожиданных, и выработке гибких, вариативных форм совладания способствовали психологическому отклику Жогиной В.Г. на направленное воздействие со стороны злоумышленников в виде психологической манипуляции (выступление от имени авторитетного источника, подкрепляемое фальсифицированными «подтверждениями» статуса, дезинформация об угрозе финансовой безопасности и перспективе уголовного преследования, навязывание алгоритма по определенному сценарию, искусственно создаваемые условия социально-коммуникативной изоляции, нагнетание негативного эмоционального фона путем угроз). Невозможность Жогиной В.Г. руководить своими действиями в момент совершения оспариваемой сделки судом не установлена, в связи, с чем суд первой инстанции сделал вывод о неспособности указанного лица понимать значение своих действий или руководить ими в рассматриваемый период.

Также судом первой инстанции установлено, что доказательств тому, что Приставко М.Н. имеет какое-либо отношение к третьим лицам, которые ввели в заблуждение Жогину В.Г., Жогина М.А., материалы дела не содержат, и учитывая, что целью обмана третьих лиц в отношении Жогиной В.Г. являлись именно денежные средства, а не спорная квартира, оснований для признания договора купли–продажи от <данные изъяты> по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 179 ГК РФ, и приведения сторон в первоначальное положение суд первой инстанции не усмотрел.

Суд первой инстанции, учитывая, что Жогина В.Г. собственноручно подписала договор купли-продажи квартиры с намерением продать квартиру ответчику по встречному иску (истцу по первоначальному иску) по цене и на условиях, оговоренных в договоре, а доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что ответчик обманом заставил истца заключить оспариваемый договор, суду не представлено, а неполучение денежных средств по договору купли-продажи (передача денежных средств мошенникам), на которые ссылается истец, как на основании своих требований и как на обстоятельство, свидетельствующее о заключении ею сделки под влиянием заблуждения/обмана, не может служить основанием для признания сделки недействительной, поскольку не свидетельствует о создании ответчиком у истца ложных представлений о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на принятие решения о заключение сделки, получение денежных средств по договору и передача их иным лица, является основанием для заявления иных требований, отказал в удовлетворении встречных требований.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, считает их обоснованными и законными.

Таким образом, доводы жалобы судебная коллегия находит неприемлемыми, поскольку все доводы апелляционной жалобы фактически выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, однако, по существу их не опровергают, оснований к отмене или изменению решения не содержат, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Ссылок на обстоятельства, которые не были исследованы судом либо опровергали его выводы, а также нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, апелляционная жалоба не содержит.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, они признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены постановленного судебного решения.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом подробного исследования и оценки суда первой инстанции и к выражению несогласия с произведенной оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, произведенной в полном соответствии с положениями статьи 67 ГПК РФ, тогда как оснований для иной оценки имеющихся в материалах дела доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 199, 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Химкинского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> оставить без изменения, апелляционную жалобу Жогиной В. Г., Жогина М. А. без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

мотивированное апелляционное

определение составлено 2.12.2025